Страсти на рынке любителей редких книг: почему в России так мало библиофилов // Иллюстрации - Сексуальное книгочтение (+18) ...

История отечественного библио­фильства должна быть запечатлена для будущих исследователей как пусть и небольшой, но важный сегмент российской культуры, уверен коллекционер, председатель Национального союза библиофилов Михаил Сеславинский. Какие вопросы стоят перед библиофильским сообществом?

Число библиофилов в нашей стране я определяю как всего лишь около 500 человек. В составленный мною в 2014 году библиофильский Forbes, скорректированный для издания «Про книги. Журнал библиофилов», вошло 25 человек. Отправной точкой оценки собраний стал $1 млн. Список вызывает разные эмоции, потому что внутри библиофильской среды люди разные. Некоторые — открытые библиофилы, как я, некоторые — скупые рыцари, сидящие дома в кабинетах и радующиеся тому, что у них есть. Я знаю пару собирателей, которые наиболее ценные книги держали в банковских ячейках.

Как многие коллекционеры, библиофилы — люди азартные. Их страстность, конечно, порой существенно влияет на стоимость книг на антикварно-букинистическом рынке. Но есть нюансы. Когда на Sotheby’s продается картина Айвазовского или Кустодиева, то круг покупателей может быть достаточно широк. А внутри библиофильства нередко развивается борьба в очень узких сегментах. Например, автографы Марины Ивановны Цветаевой хотят и, главное, могут позволить себе собирать в нашей стране пять-десять человек. И когда на рынке появляется некий Иван Иванович, который выделяет очень существенный бюджет на покупку рукописей и автографов русских поэтов XX века, он начинает разгонять цены. Этот сегмент начинает страшно расти. Но если завтра у этого Ивана Ивановича случится финансовый кризис и его бюджет уйдет с рынка, автографы резко упадут в цене. С картинами Айвазовского или Репина такое вряд ли произойдет — рынок гораздо шире. 

В этом достаточно узком книжном сегменте покупателей, внутри элиты, есть суперэлита, которая формирует высокие цены на отдельные позиции. Если вы зайдете на торги, скажем, аукционного дома «Литфонд» и посмотрите на аудиторию, которая наблюдает за книжными торгами онлайн, то это будет порядка 200 человек. Из них две трети просто наблюдают за процессом, как в кино, с попкорном на диване. Одна треть — это люди, которые интересуются тем или иным выставленным объектом. Внутри этой трети, наверное, 2–3%, то есть пять-шесть человек, покупают несколько предметов на этом аукционе. Наш рынок трудно оценить по капитализации, потому что, к сожалению, отечественные аукционы страдают фальшивыми продажами.

С формированием коллекций частных музеев, например чудесного музея ОБЭРИУ в Санкт-Петербурге, на рынке появляются новые игроки, в частности мой товарищ Андрей Гнатюк, активно формирующий тематическую коллекцию и библиотеку. Хотя книжки Даниила Хармса всегда ценились. Как я, извините за самоцитирование, писал в «Книжных редкостях XX века», все книжки Даниила Хармса очень редкие и дорогие. Но благодаря активности новых участников рынка возникла волна интереса к предметам вокруг обэриутов, к рисункам художников их круга, к художникам Ленинградской школы 1930-х, к автографам поэтов (их очень мало). Например, прежде тонкие по воплощению и элегантные тиражные работы художника Льва Юдина (офорты) продавались за 3000–5000 рублей, теперь — за 30 000–50 000 рублей. Отчасти это результат трудов кураторов «Полутора комнат» и музея ОБЭРИУ. Но это не значит, что появились новые библиофилы в классическом виде.

СМИ международного сионизма-содомии!

***

Если совсем кратко, отвечая на вопрос сионской мартышки вселенского жида Бафомета, необходимо вспомнить слова Нашего Бесса - коллекционирование это вопрос денег!

https://filatelistovstandarty.mybb.ru/v … p=3#p94165